Как сохранить бизнес в условиях неплатежей

Редакция журнала NB провела очередной круглый стол на тему «Как сохранить бизнес в сложившихся в России непростых экономических условиях». В его работе приняли участие предприниматели, представляющие ритейл, логистику, инжиниринг, строительство, а также адвокаты из адвокатской конторы № 22 «МАГНАТ».
Модерировал беседу генеральный директор ИД «Банзай» Юрий Матвеев.

Традиционно перед началом дискуссии состоялось представление участников круглого стола.

Андрей Калетин

Мы занимаемся производством медицинской техники. В частности, являемся лидерами по изготовлению хирургических светильников в России. Кроме того, выпускаем физиотерапевтическое оборудование, облучатели и рециркуляторы воздуха. В пандемию коронавируса обеспечили рециркуляторами всю Свердловскую область.

Вячеслав Филиппенков

Наша специализация – разработка и производство оборудования для термической утилизации 
отходов. Получаем пиролизные жидкости, которые являются печным топливом. Оборудование очень востребованное. Наши потребители – в основном, российские ГОКи и компании, которые занимаются утилизацией отходов, начиная от шин и заканчивая различными пластиками.

У нас есть ряд патентов. Мы уникальная компания – в России никто не смог освоить такое производство. Развиваемся пока нормально. До нас проблема неисполнения контрактов еще не докатилась. У нас есть немецкое оборудование, но мы в сложившихся условиях обратились в компанию «Горизонт» (это выходцы с «НПО автоматики»), которая занимается и программированием, и изготовлением печатных плат. Мы на них сделали ставку.  

Андрей Горелов

Мы – контейнерный оператор Урала. Занимаемся импортом, экспортом и перевозкой по России. Наша сильная сторона – доставка грузов в восточную часть РФ и Китай. У нас свои прямые контейнерные поезда, свое судно, терминалы, филиалы в разных городах. Хорошо, что мы не работали с Западом. Это уберегло нас от проблем. Рынок постепенно приходит в норму: сроки доставки сократились, ставки перестали расти. Компания показывает хорошую динамику роста, активно перестраивается, а потому никакие кризисы на нас влияния не оказывают.

Владимир Ревзин

Мы занимаемся машиностроением: производим вспомогательный инструмент и оснастку для обрабатывающих станков. В этом плане мы – единственные в стране. Конкуренты у нас только за границей. Мы – вторые в стране производители лопаток для паровых и газовых турбин: делаем более 60 тыс. штук в год. Кроме того, предоставляем услуги по металлообработке, занимаясь, в основном, технически сложными и точными изделиями, применяющимися в разных отраслях промышленности, в том числе медицинской, автомобильной, авиационной и других. Мы также занимаемся инжинирингом: предлагаем комплексные решения для машиностроительной отрасли – станок, оснастку, технологии, внедряем их и обслуживаем оборудование в течение всего жизненного цикла. До сих пор работали с европейскими и японскими компаниями. Гордились, что у нас самый мощный пул японских производителей. Мы собирали станки по самым современным технологиям, планировали в 2024 г. провести локализацию.  Но в феврале все остановилось. Пытаемся сейчас создать свой станок, пишем программы, выходим на китайский рынок, но там сложно найти хайтек.  Ситуация острая.

Алексей Попов

Моя компания производит датчики, сенсоры. Ассоциация занимается логистикой и поставкой продукции на европейский и американский рынки. Также немного работаем с Узбекистаном. По электронике были лучшим экспортером Свердловской области 2017 г. в номинации «Хайтек». Ассоциация экспорта в прошлом году в УрФО признана второй компанией по экспорту услуг. Когда начинали, отгрузили за два месяца всего одну фуру. К февралю 2022 г. стали отправлять по фуре еженедельно. Сейчас все сложно, поскольку в Европе зависли большие деньги. Центробанк Литвы запретил своим банкам осуществлять платежи российским компаниям и российским гражданам. Немецкие банки тоже переводят не все деньги. Плюс наше валютное законодательство палки вставляет в колеса. Приходится крутиться, чтобы вернуть деньги. Выбьем средства – будем поставлять по другой схеме.

Сабина Юшакова

Мы более 20 лет работаем с горнодобывающими предприятиями. Сначала поставляли для лабораторий австралийское и канадское оборудование и обслуживали его. Несколько лет назад сделали реинжиниринг, вложились в организацию своего производства и новые разработки. В феврале австралийцы и канадцы наотрез отказались поставлять в Россию. Думаю, у наших заказчиков скоро начнутся острые проблемы с нехваткой запасных частей,  но мы готовы на текущий момент произвести и поставить аналоги.  Уже многие заказчики приезжают, смотрят, тестируют оборудование и заказывают.  Однако мы столкнулись с интересной проблемой: не все хотят перейти на отечественные аналоги и настаивают на поставках из недружественных стран – сложилось определенное лобби. Обычные специалисты почему-то считают, что немецкие инженеры намного лучше наших и что им можно платить по 200 тыс. евро, а мы должны работать бесплатно. Хотя я знаю случай, когда немецкие инженеры на одном горнодобывающем предприятии не смогли предложить рабочее решение, а наша компания сделала это.

Я считаю, что сейчас многим компаниям предстоит переосмыслить многие производственные вопросы и взаимодействие с поставщиками. Еще за последние полгода мы столкнулись с проблемой формирования цен и условий платежа. Когда в течение нескольких месяцев доллар сначала взлетает до 120 рублей, а потом падает до 60, из-за чего лихорадит цены на металл, детали, перевозки и т.д., убытки возникают на ровном месте. Сформировать  цену сейчас на вновь производимое оборудование стало крайне сложно.  

Андрей Белкин

Мы занимаемся оптовой торговлей продуктами питания, работаем с сетями и дистрибьюторами. Столкнулся сегодня со всеми проблемами, которые ежедневно озвучивают нам СМИ. Мы стали виноваты в том, что производители подняли цены, а сети не хотят их поднимать. Работаем между молотом и наковальней. В апреле-мае в нашей отрасли отмечалось падение продаж у 90% поставщиков. Мы выросли. Стало легче продавать свои напитки, поскольку цены на кока-колу выросли в два раза.

Михаил Удилов

Я частнопрактикующий юрист, работаю с несколькими холдингами. Заявленная тема круглого стола мне близка, поскольку я представляю интересы своих клиентов в суде, – в том числе по введению моратория на банкротство. Причины и последствия происходящих процессов мне понятны.  Количество банкротств у нас растет от года к году. Спецоперация только увеличит их количество.

Николай Савин

Работаю на рынке недвижимости 28 лет, занимаюсь землей, коттеджным строительством, возведением и управлением коммерческой недвижимостью. За последний год цены на все сильно подросли. Стоимость первичного жилья  перевалила за 150 тыс. за кв. м., вторичного – за 100 тыс. (два года назад цена была на уровне 70 тыс.). 
Дешевая ипотека  осталась только у системных застройщиков (от 6 до 9%). 

На вторичном рынке она была на уровне 14%, после снижения ключевой ставки банки будут предлагать кредит под 11%. Стройматериалы выросли на 30-40%, и это привело к стагнации: у людей нет денег. Мелкий и средний бизнес со строительного рынка почти ушел. Коммерческая недвижимость просела – особенно торговая. Масса помещений пустуют, и нет притока новых арендаторов. Рынок аренды жилья растет – как и земля в пригороде: цена за сотку ИЖС или ЛПХ уже перевалила за 100 тыс. руб. за сотку. В городе еще дороже – до 1 млн рублей за сотку земли. Если банки будут развивать ипотеку на селе, рынок может сместиться в сторону дешевых загородных домов. Мы можем превратиться в одноэтажную Америку. Земля на рынке есть, ее можно покупать и развивать. Главное, чтобы были достроены дороги в радиусе 30 км, развита инфраструктура :  школы, садики, магазины.

Самат Кукубаев

Группа «Завод Уралтехгаз» – устойчиво работающая производственно-коммерческая компания. В нее входит ЗАО «Завод Уралтехгаз», ЗАО «Уралдиоксид», ООО «Углеводородные газы», ООО «АРЕНДА 19.39», ООО ЧОП «Сокол-Е». Основное направление деятельности группы – производство и продажа технических газов, в частности жидкой углекислоты, пропан-бутана, сухого льда, баллонов для технических газов среднего и высокого давления, продажа газо- и электросварочного оборудования для различных областей применения и сопутствующих товаров, сдача в аренду офисных и складских помещений, земельных участков. Наша группа вошла в число ведущих компаний региона на рынке оборудования для технических газов, заслужив доверие клиентов ассортиментом и качеством продукции. Именно благодаря нам на уральские предприятия поступили чешские цельнотянутые баллоны производства Vitkovice (Чехия), позволяющие потребителям работать эффективнее за счет того, что баллон безопасен при эксплуатации, имеет большое рабочее давление, повышенную вместимость
и меньший вес.

Светлана Лукьяненко

Мы арендуем вагоны и перевозим грузы по железной дороге. Занимаемся также контейнерными перевозками. Это сопутствующая услуга для наших клиентов. Наше преимущество заключается в том, что у нас имеются в регионах филиалы, мы сами загружаем, сами разгружаем, прокладываем маршруты. Спецоперация повлияла на нас только в части затруднения перевода денег нашим иностранным коллегам. Но это все решаемо. Ситуация на рынке начинает постепенно выправляться: дефицита вагонов уже нет и цены стали снижаться.  

Игорь Черноголов

Нашей компании 31 год. Пенетрон – шикарный материал для изоляции бетона в подвалах, паркингах, плотинах. Один раз применил – и навсегда защитил бетон от воды. 

Когда битумная изоляция продавалась по 3 руб. за килограмм, а пенетрон – по 300, нас никто на рынке не понимал. Но в течение этих 30 лет мы постоянно убеждали строителей, что не надо работать по старинке с битумом и рулонными материалами – это бесперспективно. Эту инерцию нам удалось преодолеть, поэтому сейчас у нас несколько заводов – в Екатеринбурге, Казани, а также
в Белоруссии, Казахстане. Поставки осуществляем в 25 стран мира.

Текущая ситуация осложнила нам работу, как многим другим компаниям, которые связаны с экспортом. Нарабатываем новые логистические цепочки. Но, несмотря на все эти сложности, с началом спецоперации обороты только выросли. Заводы работают с колес в две смены с полной загрузкой.  Другое важное направление в работе холдинга – это Учебный центр. Мы его торжественно открыли в прошлом году к 30-летию «Пенетрон-Россия». Интерес со стороны профильных вузов и техникумов огромный. Учебные заведения сегодня не могут похвалиться современной базой для практических занятий – считаю, наш учебный центр этот пробел восполняет с успехом. Именно такой подход помогает подготовить специалистов, знающих не только в теории, но и на практике преимущества самых современных материалов и возможности их применения  на масштабном объекте или в индивидуальном строительстве. Кроме того, не могу не сказать и о своем последнем детище – проекте «Мариинские избы». Восстанавливаем деревянные дома XIX века, реставрируем их. Фактически село сейчас является музеем под открытым небом, как в Синячихе, – только в наших домах можно еще и пожить с комфортом.  Кроме того, мы построили в Мариинске два храма, воскресную школу, сделали три музея. Поэтому проект в большей степени социальный.

После представления участников проекта Юрий Матвеев предложил обсудить  финансовые сложности в работе с контрагентами: кто-то из них сознательно уклоняется от оплаты поставленной продукции, кто-то попал в тяжелую ситуацию по объективным причинам. Первым слово взял руководитель АК «МАГНАТ» Андрей Мелихов. Компания занимается организацией судебных процессов по самым разным тяжбам, связанным с неисполнением контракта. По мнению адвоката, если партнер пытается отсрочить платеж, нужно попытаться с ним договориться – например, взять с него поручительство об оплате. Важно, чтобы поручительство подписал лично руководитель или собственник контрагента и гарантировал оплату своим имуществом. Сведения о его движимом и недвижимом имуществе можно получить в Росреестре, ГИБДД, Ростехнадзоре, ГИМС. Если ответственность он возлагает на юридическое лицо – это значит, что он не уверен в исполнении контракта.

«Я не говорю про недобросовестного контрагента – там альтернативы банкротству нет. Но при этом необходимо четко осознавать, что вы в итоге хотите получить. Вы можете нанять адвоката, который будет заниматься банкротствами и вставлять неплательщику палки в колеса, – и скорее всего, он добьется банкротства. Но результата в виде расчета за поставленную продукцию вы не получите», – подчеркнул Мелихов.

Участники круглого стола возразили юристу, что крупные холдинги предпочитают ни с кем не договариваться и встречаются с контрагентами только в суде. Мелихов пояснил, что в холдингах обычно существует два вида контрактов: один жестко привязывается к решению правления о том, через сколько дней будет произведена оплата, другой четко прописывает: через 60 дней и ни днем раньше. Все зависит от того, в какую градацию поставщики попадают.

Адвокат АК «МАГНАТ» Александр Золоев рассказал, что в Сибири у собственников добывающих компаний считается нормальной практикой инициировать в отношении собственных компаний процедуры банкротства: наблюдение или конкурсное производство. 

В период банкротства компании частично освобождаются от налогов, им не начисляются проценты по кредиту и штрафные санкции по неисполненным контрактам. Поработав три-пять лет в стерильных условиях, они рассчитываются с поставщиками и выходят из процедуры банкротства. Это выгоднее, чем выводить из оборота несколько десятков млн руб. в конкретный момент. Мораторий на штрафные санкции такие компании придумали себе еще до пандемии.

Алексей Попов отметил, что когда контрагенты не платят за датчики по полгода, он ставит вопрос ребром: сначала деньги, потом продукция – либо поставок не будет. Холдинги стали находить посредников, которые готовы взять на себя финансовые риски. Производителя это устраивает: он получает деньги по предоплате и его не волнует,  как там договариваются между собой организаторы тендера. Любопытно, что компанию Попова на сам тендер не допускают: она небольшая и доверия у холдингов не вызывает.  

Андрей Белкин подчеркнул, что рискованно сегодня работать на рынке как раз с крупными компаниями. Например, «Газпром-Питание» записывает в договоре пункт, что оплата будет произведена в течение шести дней с момента получения документов. Что они понимают под этим, не знает никто в стране.  Электронного документооборота в Газпроме нет. В контрактах, утверждает Сабина Юшакова, появилось много пунктов, которых раньше не было, и они явно нацелены на отсрочку платежей.

Андрей Мелихов пояснил, что крупные холдинги готовы идти на уступки, когда кровно заинтересованы в продукции конкретных поставщиков ради выполнения контракта в 3–5 млрд руб. Если же осуществляется рядовая сделка, которая не утверждается на совете директоров либо в правлении, сотрудники холдинга будут ссылаться на различные внутренние документы и тянуть с оплатой. И никакие форс-мажоры их не волнуют – к тому же с началом спецоперации ТПП РФ отказалась выдавать справку о наличии такой ситуации.

Александр Золоев проинформировал, что в конце марта 2020 г. Международная торговая палата (ICC, МТП) обновила редакцию оговорок о форс-мажоре. Крупные российские компании ссылаются на нее и начинают выкручивать руки поставщикам, которые находятся в РФ. Здесь надо просто договариваться и уточнять, что подразумевается под каждым пунктом форс-мажорной ситуации. Это все решается, но при условии, что холдинги заинтересованы в поставщике. Поэтому, советует юрист, надо показывать уникальность своей продукции. Задачи юристов – найти эти преимущества и подготовить переговорную позицию.

Вячеслав Филиппенков отметил, что в техзадание закладываются такие пункты, что если расшифровать их, то у заказчика и юриста  волосы дыбом встанут. Поэтому если говорить о защите своих интересов, то мало отдать договор юристу – тут нужен и технический специалист. Золоев с ним не согласился: «Вы имеете в виду, очевидно, корпоративных юристов или все же консалтеров? Тут есть разница. Специализация у них несколько иная. Консалтеры, в отличие от штатных юристов,  могут решать нестандартные задачи.  Можно подать на банкротство и не решить задачу. Тут нужна определенная смекалка и склад ума.  Когда постоянно сталкиваешься с крупными контрактами, многое воспринимаешь по-другому, а главное, нарабатываешь опыт. Поэтому возражу: внешние юристы могут подсказать собственнику правильное решение».

Отдельно участники круглого стола остановились на особенностях работы с мелкими подрядчиками. Андрей Белкин считает, что есть несколько способов взыскания задолженности: убеждение, принуждение и подача в полицию заявления на контрагента, который изначально не планировал  рассчитываться. Кого-то и придется банкротить, когда закончится мораторий. Александр Золоев указал на разъяснения Пленума ВС РФ, которые позволяют взыскивать в период моратория задолженность, если положение контрагента не ухудшилось. Можно также арестовывать имущество – активы можно будет получить по окончании моратория. Сейчас широко применяется субсидиарная ответственность всех бенефициаров – даже юристов теперь привлекают, если доказано, что они участвовали в выводе активов.  

Александр Золоев посоветовал также предпринимателям заранее выявлять признаки банкротства в мелких компаниях. Например, обращать внимание на увеличение продаж при задержке оплаты за поставленную продукции. Это может означать, что контрагент решил распродать все по желтым ценникам, выйти в кэш и уехать из страны, – такой случай был в практике. Надо также регулярно заглядывать в ЕГРЮЛ: как только меняется директор, собственник или адрес компании, – нужно уже обращаться к юристу. О наличии задолженности можно узнать и на сайте арбитражного суда либо прокуратуры.  «При заключении контракта также требуйте сведения о товарно-материальных ценностях. Либо смотрите в открытых источниках (Контур.Фокус, СПАРК и др.), где публикуется бухгалтерская отчетность. Обяжите кадровиков смотреть за уходом из компании-контрагента персонала – это может свидетельствовать о проблемах в компании», – напутствовал участников круглого стола Золоев.

Оценивая в целом возможность взыскания задолженности, Михаил Удилов подчеркнул, что ситуации бывают разные. Иногда надо проявить принципиальность: если контрагент видит, что ты пойдешь до конца, он может дать слабину. Иногда стоит уступить и договориться, если осознаешь, что взыскание затянется на годы. Бывает, процедура банкротства длится и по десять лет. Некоторые юристы делают ставку на PR: у любого должника есть болевые точки, на которые можно надавить, не прибегая к стандартным механизмам взыскания. Освещение неприглядного поведения в открытых источниках ведет к потере репутации. Эта схема до последнего времени успешно работала.

В конце круглого стола Андрей Мелихов рассказал об особенностях открытия счетов в зарубежных банках.

Email-рассылка